victor_strannik (victor_strannik) wrote,
victor_strannik
victor_strannik

Categories:

Антонио Карлос Жобим и Харуки Мураками

Что же между ними общего???

Наверное - вдохновлявшая их муза. Для нее ведь языковой барьер препятствием не является.
Жобима я люблю давно и нежно, с Мураками пару лет назад столкнулся и мне он тоже понравился.
Но вместе я как то их не сопоставлял, пока не столкнулся с этим маленьким рассказом Мураками.
Читать его надо обязательно под "Девушку из Ипанемы" в потрясающем исполнении Стэна Гетца.
Ладно не буду томить вас...
Судите сами...






Харуки Мураками
Девушка из Ипанемы



[1982]
Перевод с японского: В. Смоленский, Д. Коваленин




Вот хороша, стройна, загорела,
Идет мимо девушка из Ипанемы.
В ритме самбы,
Плавно качаясь, идет...

Но... Отчего я печален?
О... Я хочу ей признаться...
Да!.. Должен я ей открыться...
Но не смотрит она на меня,
Лишь на море все смотрит она...



Так девушка из Ипанемы смотрела на море в шестьдесят третьем году. И сейчас, в восемьдесят втором, девушка из Ипанемы смотрит на море точно так же. Старше она не стала. Запечатанная в свой образ, плывет себе тихонько по морю времени... А может, и стала старше - и тогда ей должно быть уже под сорок. И пусть с этим кто-то не согласится, но она уже, наверное, не такая стройная и не такая загорелая, как тогда. У нее трое детей, а от солнца только кожа болит. Может, она еще вполне хороша собой, но ведь не молода, как двадцать лет назад - что говорить...
Но уж на пластинке она точно старше не стала. Вот она, в бархате тенор-саксофона Стэна Гетца - всегда шестнадцатилетняя, нежная и стройная девушка из Ипанемы. Я включаю проигрыватель, опускаю иглу - и сразу появляется ее фигурка.


О... Я хочу ей признаться...
Да!.. Должен я ей открыться...


Всякий раз, слушая эту песню, я вспоминаю школьный коридор. Темный, немного сырой коридор моей школы. Высокий потолок отзывается эхом, когда шагаешь по бетонному полу. Несколько окон выходят на север, но к ним вплотную подступают горы, и поэтому в коридоре всегда темно. Темно - и тихо, как в склепе. По крайней мере, в моей памяти этот коридор сохранился до ужаса тихим.
А почему так получилось, что я всегда вспоминаю школьный коридор, услышав "Девушку из Ипанемы" - мне и самому не очень понятно. Ведь никакой связи нет. Что это, интересно, за камушки кидает девушка из Ипанемы 63-го года в колодец моей памяти?
Школьный коридор, в свою очередь, вызывает у меня в памяти овощной салат. Огурцы, помидоры, листья салата, стручковый перец, спаржа, нарезанный кружочками репчатый лук - и все полито розовым соусом "Тысяча островов". Это, конечно, не означает, что в конце школьного коридора у нас торговали салатами. Коридор заканчивался дверью, а за ней в двадцати пяти метрах находился неказистый бассейн.
Так почему же школьный коридор напоминает мне овощной салат? Здесь тоже, если подумать, связи никакой.
А овощной салат напоминает мне девочку, с которой я когда-то был немножко знаком.
Хотя эта ассоциация как раз вполне объяснима. Она вечно ела одни овощные салаты.
- У тебя уже, хрум-хрум, задание по-английскому, хрум-хрум, сделано?
- Хрум-хрум, нет еще. Хрум-хрум, еще немного, хрум-хрум-хрум, осталось.
Я тоже был большим любителем овощей, так что мы с ней уплетали их на пару. У нее были своеобразные убеждения: она свято верила, что если соблюдать сбалансированную овощную диету, то все в жизни будет идти отлично. Если же и все человечество перейдет на овощи, то воцарится добро и красота, а мир переполнится здоровьем и любовью. Прямо "Земляничные поляны" какие-то...


"Давным-давно, - пишет один философ, - была эпоха, когда между материей и памятью пролегала метафизическая бездна."
Девушка из Ипанемы Шестьдесят Три / Восемьдесят Два продолжает беззвучно идти по метафизическому жаркому пляжу. Пляж очень длинный, на него набегают спокойные белые волны. Ветра совсем нет, горизонт чист. Пахнет морем. Нещадно жарит солнце.
Я валяюсь под пляжным зонтиком; из ящика со льдом достаю и открываю банку пива. Сколько я их уже выпил? Пять? Шесть? А, черт с ним. Сколько ни пей, все выходит с потом.
А она все идет себе. Бикини простенькой расцветки в обтяжку на загорелом стройном теле.
- Привет, - окликаю я ее.
- Добрый день, - говорит она.
- Пива выпьешь? - приглашаю я.
- Давай! - соглашается она.
И мы вместе пьем пиво под пляжным зонтиком.
- Кстати, - говорю я, - кажется, я тебя уже встречал здесь - в шестьдесят третьем году. И место то же, и время суток...
- Ничего себе... Так давно?
- Ну да...
Она залпом отпивает половину, и смотрит в банку через дырочку.
- Может, и встречал... В шестьдесят третьем году, говоришь? Хм, в шестьдесят третьем... Могли и встретиться.
- Ты совсем не меняешься, да?
- Так я же метафизическая девушка.
- А тогда ты на меня совсем внимания не обращала. Только и глядела, что на море...
- Все может быть, - говорит она. И смеется: - Слушай, а можно еще пива?
- Да конечно, - говорю я и открываю ей банку. - А ты что же: так с тех пор и идешь по пляжу?
- Ну да.
- И подошвам не горячо?
- Нисколько. У меня очень метафизические подошвы. Хочешь посмотреть?
- Давай.
Она вытягивает стройные ноги и показывает мне свои подошвы. Великолепные метафизические подошвы. Я легонько касаюсь их пальцами. И не горячие, и не холодные. Я трогаю их - и раздается еле слышный шум волн. И даже шум этот - очень метафизический.
Мы пьем с ней пиво, больше ни слова не говоря. Солнце даже не шелохнется. Время стоит на месте. Ощущения затянутого в зазеркалье.
- Когда я думаю о тебе, все время вспоминаю школьный коридор, - говорю я. - С чего бы это?
- Суть человека - в его сложности, - говорит она. - Предметом науки о человеке является не объект, а находящийся внутри тела субъект.
- Хм-м, - говорю я.
- В общем, ты живи себе. Живи, живи, живи - и все. А я просто - девушка с метафизическими подошвами.
С этими словами Девушка из Ипанемы Шестьдесят Три / Восемьдесят Два стряхивает с коленей приставший песок и поднимается.
- Спасибо за пиво.
- Пожалуйста.


Бывает, я натыкаюсь на нее в вагоне метро. Тогда она посылает мне улыбку, словно говоря: "Спасибо, что угостил тогда". Мы не обменялись с ней ни словечком с тех пор - но мне кажется, наши души как-то связаны. Чем они связаны, где находится этот узел - мне не понять. Наверняка в каком-то загадочном месте, в каком-то далеком мире. В этом же узле переплелись и школьный коридор, и овощной салат, и девочка-вегетарианка с ее земляничными полянами... Чем больше так думаешь - тем чаще воспринимаешь вещи с какой-то ностальгической теплотой. А ведь где-то должен быть и узел, связывающий меня с самим собой! И даст Бог, когда-нибудь я обязательно попаду в тот далекий мир, в то загадочное место - и встречу там самого себя. Если возможно - хотелось бы, чтобы в том месте было тепло. А если там будет еще и несколько банок пива, то большего и желать нельзя. Там я превращусь в Того-Кто-Я-Есть, а Тот-Кто-Я-Есть превратится в меня. Между нами не останется ни щелочки. Где-то обязательно должно быть такое замечательное место.


А Девушка из Ипанемы Шестьдесят Три / Восемьдесят Два и сейчас идет по жаркому пляжу. Так и будет идти - пока я не заиграю до дыр последнюю пластинку. 
Tags: Музыка, Проза
Subscribe

  • Шелковый путь в облаках...

    -«На три дня в Китай». Для меня этот заказ прозвучал, как нечто заманчивое и необычное. Восток манит меня с давних пор. Хотя, по…

  • Грибная оккупация и виртуализация

    Не прошло и нескольких дней после ГЛОНАССа, как из МАКРО Космоса пришлось спуститься в микро-биологию в ее токсикологической части. Два дня, на…

  • Только вернулся из Киева

    Украинская флора и фауна ну ни чем не отличается от нашей :-). Тогда почему люди пытаются отделить себя от себе-подобных? :-) Типа, "наши люди…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment